Кстовчане Подвиг во имя Победы Событие

По убеждению, чести и совести

Воспоминания участника обороны Ленинграда

В наступившем 2020 году в нашей стране и не только будут отмечать 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. К этой важной дате «Маяк» начинает серию публикаций, посвященную этому важному событию. Сегодня мы знакомим читателя с воспоминаниями бывшего редактора газеты «Маяк» Александра Никитовича Савина, участвовавшего в обороне Ленинграда.

Наш герой  сражался за Родину с первых дней
войны, участвовал в обороне блокадного Ленинграда, Победу встретил в Прибалтике. Был награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны, медалью «За оборону Ленинграда» и другими наградами. В начале 60-х годов Александр Никитович Савин приехал в Кстово, где с 1963 по 1982 годы возглавлял газету «Маяк». Он неоднократно был избран в городской Совет депутатов и в Бюро горкома партии. С 1967 года являлся членом Союза журналистов СССР. В 1970 году был удостоен знака «Отличник Советской печати», в 1978 году — «Заслуженный работник культуры РСФСР», а в 2005 году получил звание  «Почетный гражданин Кстовского района». Скончался Александр Никитович в 2012 году.

Весть о войне

Многое о своем боевом пути Александр Никитович рассказал читателям «Маяка», написав автобиографический очерк в 2005 году. Из статьи мы узнаем, что война застала его во время прохождения срочной службы под Ленинградом.

«Шел 1940 год. Это был знаковый год в моей жизни. Окончил среднюю школу. Что делать дальше, куда податься? Работать, учиться? Мысленно определено —  учиться. Но время распорядилось по-своему. Вручили извещение о призыве в армию. В октябре предстояло отправиться в воинскую часть»,— пишет бывший редактор «Маяка».

Азы воинской службы он освоил в гарнизоне, располагавшемся в селе Медведь Новгородской области. Затем подразделение, где служил Александр Никитович, было направлено в поселок Девятово под Ленинградом, где его с сослуживцами и застала война. Об этом бывший редактор «Маяка» вспоминает так: «Объявляется учебная тревога. По привычке солдаты быстро поднялись, встали у своих орудий. Замерли в ожидании. Командир полка обходит подразделения, делает замечания, одобряет, ругает, советует. Обычное дело. Вдруг заминка. Появился дежурный по части. Докладывает подполковнику. По рядам прошел легкий гул. Все насторожились. Война… Раздалась команда: учебной тревоге отбой, всем привести себя в порядок и ждать приказа. С тревогой восприняли солдаты весть о войне. Каждый по-своему задумчив, сосредоточен. В 12 часов дня слушали по радио выступление Молотова, огласившего заявление Советского правительства. Минуты тревоги, размышлений и ожидания».

Уже на второй день войны Александр Никитович (который к тому моменту был младшим командиром орудийного расчета) с товарищами прошли боевое крещение. Произошло это близ Выборга, где их батарея расположилась на огневой позиции.

«Во второй половине дня (23 июня 1941 года) — тревога. Появилась черная туча — многие десятки фашистских «юнкерсов». Самолеты шли с севера на небольшой высоте и сразу атаковали боевые порядки подразделений. Досталось и нашей батарее. Были жертвы. Первая встреча с врагом. Первые потери. А сколько их было потом…» — с горечью вспоминал на страницах «Маяка» участник войны.

Привыкнуть к голоду не могли

В сентябре Ленинград оказался в плотном вражеском кольце. Так началась страшная блокада, продлившаяся более двух лет и унесшая по разным подсчетам от 400 тысяч до 1,5 миллиона жизней. Жителям города на Неве и бойцам Красной армии, в числе которых был и Александр Никитович, предстояло проявить героическую стойкость перед лицом смерти.

Вот что Александр Никитович рассказал о тех днях журналистке газеты «Маяк» Ольге Чайке: «Не страшили нас ни бомбы, ни снаряды. К ним мы со временем привыкли. А вот привыкнуть к голоду никак не могли. Это тяжелее всего. Продовольственный паек все уменьшался и уменьшался. В конце концов стали получать всего по 300 граммов хлеба в день. И что это был за хлеб? Одно название. Муки максимум 10–15 процентов. В основном состоял из жмыха, солода, тертой бумаги, других примесей. И походил скорее на кашу. Резать было невозможно, так что черпали ложками… Иногда выдавалось по небольшому куску колбасы. Такой твердой, что ни один нож не брал. И все-таки это была колбаса».

В условиях голода и трескучих морозов нужно было поддерживать в боевом состоянии пушки, что давалось с большим трудом: «Надо сказать, что это дело превратилось для нас в адский труд. Не хватало сил для того, чтобы держать тяжелый шест, проталкивать им через пятиметровый ствол тугой пыж. Наваливались всем расчетом, а все равно едва управлялись. Причем на это уходило несколько дней…».

Еще тяжелее, по словам Александра Никитовича, приходилось мирным жителям Ленинграда. В период блокады ему довелось побывать в осажденном городе. Увиденное там оставило у него на всю жизнь неизгладимое мрачное впечатление: «Случилось побывать в квартире одного из местных жителей. Поднимаемся на четвертый этаж, а везде трупы. В городе ни тепла, ни воды, трамваи не ходят. Жители получали по 125 граммов хлеба. Не успевал съесть — вырывали прямо из рук». Так цитирует Александра Никитовича другой обозреватель районки Екатерина Сулимова в материале, опубликованном в 2010 году.

Не за страх, а за совесть

Александру Никитовичу и его товарищам довелось воевать на разных участках Ленинградского фронта, в том числе и в районе Ладожского озера, по которому проходила знаменитая «Дорога жизни» — единственный путь доставки продовольствия в голодающий город и эвакуации жителей.

«Мне доводилось видеть, как идут автомашины по неокрепшему льду с большой земли — под взрывами бомб и снарядов, пулеметными очередями с самолетов. Немало грузовиков ушло на дно, гибли люди. Удивительно мужественные, отважные люди — военные шоферы. Ведут машину с открытой дверкой, с выставленной ногой на ступеньку (чтобы в случае опасности успеть выпрыгнуть на лед — прим. ред.) Как будто ничего не случилось, обходят тонущий автомобиль, идут вперед…» — пишет на страницах «Маяка» бывший редактор.

Ну и конечно же, вспоминал наш герой  окончание страшной блокады. Это долгожданное событие, положившее конец страшным испытаниям, было отмечено салютом, произведенным 24 залпами из 324 орудий, в котором принимал участие и Александр Никитович, чье орудие было установлено на Марсовом поле.


Подготовили Алексей СКОТНИКОВ и Мария КОЛЕСНИКОВА

Фото из архива «Маяка»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *